Лекция профессора Ф. Фукуямы в Росзарубежцентре
В Росзарубежцентре состоялась лекция известного современного политолога профессора Френсиса Фукуямы. Перед началом лекции со вступительным словом к собравшимся обратились заместитель руководителя Росзарубежцентра Александр Сергеевич Сарымов и Председатель Общественной Палаты РФ академик Евгений Павлович Велихов.
Предметом своего выступления профессор Фукуяма обозначил государство как центральное идеологическое понятие двадцатого и начала двадцать первого века.
В начале двадцатого века государственное участие в экономике, например, таких крупнейших индустриальных держав, как Соединенные Штаты и Великобритания, было сравнительно небольшим – всего лишь около 10% внутреннего валового продукта проходило через госсектор. К середине века, пятидесятым и шестидесятым годам – годам расцвета европейских «государств всеобщего благоденствия» процент государственного участия в экономике вырос в Европе до 50%, в США – до 40%. В бывшем Советском Союзе, конечно, госсектор занимал 90-95% экономики страны. Рост госсектора в экономике был огромным. Однако, во второй половине двадцатого столетия, особенно в последние 25 лет, началась обратная реакция на этот рост – различные внутригосударственные и геополитические изменения в развивающихся странах, революции, зачастую «рейдерский» передел собственности, коллапс коммунизма, попытки децентрализации экономики в бывшем Советском Союзе и странах Восточной Европы.
Таким образом, сейчас мир снова переживает период «малых государств», т.е. малой степени вмешательства государств в свои национальные экономики. Но имеется концептуальная проблема непонимания истинного значения сдерживающей функции государства. Главный идеологический спор двадцатого века шел вокруг вопроса о границах или рамках государственного вмешательства. Каждое государство осуществляет как необходимые виды активности, например, в сфере общественной безопасности, соблюдения законности и правопорядка, так и более претенциозные, такие как регулирование экономической, предпринимательской деятельности, стимулирование экономического роста, проведение индустриальной политики, как в Южной Корее или Японии, направление значительной части национального дохода на решение социальных проблем, как в европейских «государствах всеобщего благоденствия» и другие подобные направления деятельности.
Однако, роль государства можно рассматривать и под другим углом – с точки зрения силы государства, а именно фактической способности государства проводить в жизнь свои законы и правила на своей территории. Великий немецкий социолог Макс Вебер определял государство как монополию законной силы на определенной территории. Суть государства заключается в способности навязывать правила. И это не зависит от размеров государства и степени его вмешательства с различные сферы общественной жизни.
Одной из главных ошибок, сделанных в 90-ые годы при политических трансформациях после падения коммунизма и, также, во многих странах «развивающегося мира», было урезание масштабов государственного вмешательства путем уменьшения силы государства как способности навязывать правила и контролировать их соблюдение. В качестве главного примера здесь выступает Россия. В последние годы Советского Союза Россия перешла из агонии полностью планируемой экономики в открытый гибкий рынок посредством сокращения государственного вмешательства в экономическую деятельность и предоставления больших возможностей для участия гражданского общества в политических процессах. Но одновременно происходило серьезное разрушение способности государства осуществлять такие свои основные функции, как удовлетворение общественных запросов, защита прав собственности, соблюдение законности и правопорядка. Таким образом происходило параллельное сокращение и масштабов государства, и его силы.
Многих экспертов и советников в Вашингтоне и таких подверженных влиянию американского взгляда на вещи институтах как Международный валютный фонд и Всемирный банк, смущает сокращение масштабов государственности через ослабление государства, так как этот процесс приводит к определенным негативным последствиям. Все государства в условиях экономического развития должны быть способны обеспечивать свои общества такими базовым общественным продуктом, как законность и правопорядок, монополия на силу, основные социальные функции. Подтверждением является то, что такие институты, как Всемирный банк, в середине девяностых начали подчеркивать важность государств, необходимость укрепления государства в его способности обеспечивать общество базовым общественным продуктом, но без усиления вмешательства в частную рыночную экономику. Сегодня на повестке дня стоит определение правильного сочетания масштабов государственного вмешательства в целях увеличения его способности удовлетворять основные потребности общества и необходимость усиления возможностей государства обеспечивать соблюдение своих законов.
В рамках этой общей картины встает вопрос: что делать с проявлениями слабости государств? Коррупция в государственных органах, неспособность госсектора контролировать соблюдение законов, защищать права собственников, обеспечивать верховенство закона как основу любой экономической деятельности. В процессе обсуждения этой темы возникают споры о том, какие политические компоненты нужны для стимулирования экономического развития. Двумя необходимыми элементами являются прежде всего 1) самоограничение государства, так как нет экономического и инвестиционного роста без разумного ограничения государством своей мощи и вмешательства в экономические отношения, и 2) «хорошее» (эффективное) управление, т.е. способность обеспечивать общество основными общественными продуктами и претворять в жизнь законы.
Основной причиной слабости государства, проблемой «хорошего» управления и почвой для противостоящей ему коррупции здесь является то, что у управленцев, которым суверенные члены общества делегировали права регулировать отношения между ними, появляются свои интересы, которые они удовлетворяют за счет и в ущерб интересам делегировавших и общества в целом. Главной задачей повышения качества управления и способности государства выполнять свои базовые общественнозначимые функции является налаживание взаимной ответственности и подотчетности управляемых и управляющих.
Политическая власть – не дар общества правителям, а делегируемая обществом и осуществляемая от имени общества деятельность. И вопросом первостепенной важности является то, как обеспечить подотчетность правителей народу, которым они управляют. «Ключом» к «хорошему» управлению являются механизмы подотчетности. Для успешного экономического развития нужно подотчетное обществу и предсказуемое в свеем поведении правительство.
Существует множество механизмов подотчетности и ответственности как на уровне отдельных организаций и объединений, так и на уровне политических институтов. Известные корпоративные скандалы последних лет (Enron, World.com и др.) происходили по причине неадекватной подотчетности руководителей компаний перед своими акционерами. Поэтому очень важно определить необходимые нормы отчетности управленцев перед управляемыми, так как в современных государствах «акционерами» являются люди, население этих государств, общество как таковое.
Механизмы подотчетности, обеспечивающие соответствие интересов общества и государства, весьма разнообразны, и одним из них являются выборы. Любое современное государство использует выборы как основной механизм подотчетности. Также одним из наиболее важных и эффективных механизмов является разделение властей и их взаимная ответственность и подконтрольность. Далее, есть механизмы подотчетности, действующие вне государственной структуры и одновременно с ней. Это такие институты, как независимые СМИ и гражданское общество, которые следят за честностью и открытостью государства. Они тоже являются компонентами эффективно действующего механизма управления государством.
Другой серьезной проблемой является то, что «плохие правительства» никогда не отражают свое «плохое поведение» в статистической отчетности. Они не ведут мониторинг самих себя. И если не существует специальных институтов, занимающихся таки мониторингом в долгосрочной перспективе, то невозможно проследить расхождение интересов общества и государства и вовремя отреагировать.
Функционирование таких формальных механизмов является гарантией «хорошего» управления в долгосрочной перспективе. Здесь не идет речь о демократии как таковой, так как она не является критически необходимой для экономического развития. Есть достаточно примеров стран, осуществивших быструю модернизацию без политической демократии – Сингапур, Южная Корея, Таиланд, Чили, во многом - Китайская Народная Республика, потому что у этих государств были и есть сила и способность обеспечивать свои общества базовым общественным продуктом.
Но вопрос состоит в том, смогут ли эти государства и в дальнейшем обеспечивать социально-экономическое развитие и не допускать расхождения интересов государства и общества. Особенно это касается стран с большими запасами природных ресурсов и, соответственно, ресурсно-ориентированной экономикой. Именно у таких стран возникают проблемы с «хорошим» управлением, так как существует «благодатная» почва для коррупции, расхождения интересов государства и общества, а также для политических конфликтов из-за несправедливого распределения доходов от этих ресурсов. Требования к управлению такими экономиками весьма жестки.
Российская Федерация в последние годы получала большие прибыли от энергетического бума, усиливавшегося вследствие мирового экспортно-сырьевого кризиса. Российское правительство в этих условиях действует вполне эффективно, создав Стабилизационный фонд и, вообще, проводя успешную макроэкономическую политику. Но это не означает, что в конце концов не будет необходимости принимать кардинальные политические решения по управлению и справедливому распределению этих сырьевых потоков в пользу различных «общественных акционеров», на обеспечение социальных нужд и для обоснованно равноправного распределения общественных денег и общественного продукта.
Эта проблема управления, невзирая на краткосрочные успехи, никуда не пропадает, как и необходимость общественной подотчетности государственных институтов. Китай также столкнется с этими проблемами в долгосрочной перспективе.
Китай, как и другие восточно-азиатские быстроразвивающиеся государства, имеет сильные «конфуцианские» культурные традиции, в прошлом обусловливающие весьма эффективное управление обществом. Характеристикой многих восточно-азиатских стран является выдвижение высококвалифицированных технократов на управленческие позиции в макроэкономической сфере, что позволяет им показывать высокие темпы экономического роста. Это характерно также для Японии, Южной Кореи, Тайваня, Сингапура. «Хорошее» управление здесь в многом базируется на определенном культурном фундаменте. И даже в этих государствах огромное количество примеров растраты средств, неприкрытой коррупции, безразличия чиновников к нуждам людей, которым они служат. В Китае, к примеру, происходят частые протестные выступления рабочих, имеются также и другие признаки неблагополучия. Перед ними встает долгосрочная проблема подотчетности и ответственности.
Управление обществом это не наука. Нет единого шаблона, подходящего всем странам и государствам в качестве модели обеспечения «хорошего» долгосрочного управления. Каждое общество должно выработать свои собственные механизмы оказания качественных общественных услуг, свои пути модернизации. Возможность влиять и давать рекомендации извне весьма ограничена.
Однако, если взглянуть на историю в укрупненном масштабе, модернизация требует определенной конвергенции институтов, так как высокотехнологичные инновации требуют очень осторожного и тщательного баланса между публичным и частным, между частными инновациями, частными рынками, прогрессивным предпринимательством, нуждающемся в рыночных сигналах для того, чтобы эффективно двигаться вперед, и общественным сектором, создающим благоприятную среду для динамичного развития, производящим необходимый базовый общественный продукт, без вмешательства и противодействия рыночным инициативам и распределению ресурсов.
После как минимум столетия споров и дискуссий по всем этим темам мир приходит к пониманию, что энергия развития и движения вперед должна основываться на рыночных силах и механизмах, но государство не должно исчезнуть в этом проекте. Современное государство должно отвечать этому базовому критерию управления.
Вопросы
Вячеслав Никонов: Каково будущее США? Каков Ваш прогноз на выборы?
Ф.: США будут отходить от милитаристского подхода, будут пытаться вернуть былой престиж. Республиканцы устали, у них иссякли идеи.
Проф. Иванова: Нет ли признаков смерти государства(электронные деньги, сетевые преступные сообщества, миграция и т.п.)?
Ф.: Традиционные государства с трудом справляются с современными сетевыми транснациональными угрозами, такими как Аль-Каеда, международные преступные группы, применяя, в основном, традиционные (силовые) средства.
Академик Велихов: Демократические государства слабы. Как люди должны решать свои проблемы? Сами?
Ф.: Роль гражданского общества и НПО-сектора возрастает. Хотя демократические институты в США работают не без проблем, все завязано на деньгах, и это очень трудно реформировать.
Боголюбова, Общественная палата: Возможен ли пересмотр постулатов демократии?
Ф.: Должны быть определенные объективные критерии демократичности государства, не может быть только этикетки «демократия».
Другие тезисы профессора Ф. Фукуямы
«Конкуренция и соперничество между государствами – нормальный ход международного процесса».
«Есть доля правды в том, что этническая принадлежность постепенно стирается».
«Укрепление государства часто связано с усилением безопасности и ослаблением демократии».
«Для власти важна легитимность. Отход от легитимности грозит потерей власти».
«Художественная литература – ключевой аспект самоидентификации обществ».